Артёму и Мирону по 7 лет, родились они на 39 неделе беременности. До года мальчишки развивались в соответствии с возрастом, единственное были проблемы со сном (засыпали плохо и сон был непродолжительным, частые просыпания). В 1 год и 8 месяцев мальчики пошли в частный детский сад, и тут мы начали замечать, что что-то не так, они не играют с детьми, ничего не говорят, не реагируют на имена, хотя в группе были дети помладше и разговаривали, в 2 года мы попали на прием к неврологу, нам сказали подождать до 3 лет, но я сказала, что ждать не буду и хочу пройти обследование (нам дали список врачей, из него было понятно, что в нашем городе данных специалистов не пройти. Так как мы живем на острове, у нас ограниченная медицина и нужно вылетать на материк). В 2.3 мы полетели в г. Хабаровск МЦ «Клевер» на реабилитацию и обследование, первым делом нас отправили проверить слух, у Мирона всё хорошо, у Артёма обработка информации происходит с опозданием. Также, мы узнали, как важен указательный жест и зрительный контакт, которого не было, отсутствовала коммуникация, понимание обращённой речи, навыки самообслуживания, отсутствие речи, всё что они делали это бегали без остановки, дрались и кричали, помимо прочего, нарушено чувство самосохранения, на улице могут вырвать руку и бежать, не видя куда и не боясь машин, прыгать со шведской стенки на пол с самого верха. В Клевере нам сказали, что дети наши тяжелые аутисты и первая реакция на диагноз стало сильное чувство страха, растерянность и такое ощущение, что земля из-под ног ушла (это не передать словами). С тех пор наша жизнь перевернулась, и мы стали летать на платные реабилитации каждые полгода, было пройдено многое, есть некоторые успехи, поэтому останавливаться нельзя.
Почти в 3 года Артём и Мирон пошли в государственный сад, это был ад, у Мирона протесты и истерики, бился головой об пол, если что-то ему не нравилось (всё должно быть по его требованиям), Артём постоянно получает от него физически, от этого вечные крики, стали жаловаться родители и дети, что мальчики постоянно кричат, не дают ничего делать и спать.
В 3,3 года мы полетели в «Реацентр» г. Санкт-Петербурга, успехов особо не увидели. В 4 года мы ездили на реабилитацию в Доктрину г. Санкт-Петербург, после реабилитации, были некоторые улучшения в виде понимания, но речи так и не было, в 4.5 года мы полетели в МЦ «Неокортекс», где проходили курсы ВЧТ, и по сей день мы ездим в Хабаровск. Есть успехи, частично появилась речь в виде отдельных слов, понимание на бытовом уровне у Мирона, у Артёма понимания, так и нет, появился глазной контакт, наладили навыки самообслуживания, но поведение оставляет желать лучшего. Помимо всего, ходили, по-моему, ко всем специалистам, которые приезжали к нам на остров (благо есть такие люди, а это тоже мамочки особенных детей, которые обеспечивают приезд специалистов и педагогов, огромное спасибо за их труд).
Во время предпоследней реабилитации, я познакомилась с мамой особенных двойнят, которая поделилась результатами курса реабилитации в Санкт-Петербурге. Нас это вдохновило и появилась надежда. Мы списались с клиникой «Альмадея», вышли на онлайн консультацию с неврологом, которая посоветовала, какие процедуры подходят мальчишкам. В июне месяце мы прошли курс реабилитации, через 4 месяца нам сказали, что нужно повторить курс. Стоимость 14-дневной реабилитации для мальчиков составляет 686 тысяч рублей и это без учета стоимости перелета и аренды жилья в Санкт-Петербурге, но это непосильная сумма для нашей семьи, все финансовые лимиты, мы исчерпали. У нас есть непогашенные кредиты, которые мы брали также на реабилитации, ипотека, кредиты уже не дают, поэтому выхода у нас нет, кроме как обращаться в благотворительные фонды. У нас многодетная семья, есть старшая дочь. Мы очень надеемся и верим, что реабилитация состоится и у наших парней появится шанс продвинуться ещё на шаг вперёд.